понедельник, 3 октября 2011 г.

Конец Света

В последнее время наблюдается постоянно усиливающийся интерес общества к проблеме будущего Земли. Выражение "Конец Света" звучит всё чаще и серъёзнее. Большая часть жителей, мало понимающие в геологических и астрономических процессах, получает информацию из оборванных статей в интернете, комментариев по телевидению. Хотелось бы вспомнить канун 2000 года, когда были зафиксированы случаи массовых самоубийств среди радикально верующих общин. Может, наконец, пора начать планомерную разъяснительную политику, дабы избежать последствия панических настроений, которые всё же более предсказуемые, чем космические. Из одного из дневников в интернете: "Какой смысл в завтрашнем дне?! Если через год Земля погибнет, то я даже школу не закончу. Так стоит ли вообще туда ходить?" И подобных высказываний много, а среди людей множество неуравновешенных личностей. При этом есть те, кто "подливает масло" библейским апокалиптическим сценарием. Представим, что подобные настроения в преддверии "сакральной" даты охватят большую часть жителей планеты - это как раз и может привести к катастрофическим последствиям.

воскресенье, 2 октября 2011 г.

"Как Василий в больнице лежал"

Заныло в груди, закипело в желудке
В кишках творится что?! Чёрт побери?!
В голове до сих пор играют на дудке
Не надо терпеть, ноль три набери

Придя с работы, поужинав в сласть
Василию вдруг ни с чего «по плохело»
«Что же такое?! Что за напасть?!»
Никогда ничего у него не болело
Глаза потускнели, бледная кожа
Термометр сильно зашкалил
В тримо какая-то странная рожа
Возраст его наконец-то «ужалил».
Пожилым Василий себя не считал
На юбки глядел, как мог молодился
Но всё же, похоже, момент сей настал
В больницу Василий тот час обратился
«Повернитесь налево, вдохните глубоко
Сердце «ни к чёрту», совсем запустили
Больничка имеется здесь недалёко
И нервы, я вижу, совсем развалили
Полежать, отдохнуть, полечится немного
Питание, режим, мед. сестричек уход
Поверьте, Василий, там вам помогут
А после – Ну, хоть туристом в поход»
Согласился Василий – и сразу в «приёмный»
С вещами явился «готов ко всему»
Вот только характер его неуёмный –
Начал с вопросов: зачем? почему?
Недуг залечить бумаг столько нужно
День простоял, чтоб признали больным
Раздется пришлось, осмотреться наружно
Анализы сдать, обзвониться родным:
Болен, мол, я, приходите проведать
В палату поднялся – и сразу в кровать
Судно поставив, сто раз чтоб не бегать
Зевнул от души, приготовился спать
Отдохнуть хотел, да не тут ему было –
Медсестра появилась, и сразу толкать
«Врач дежурный тебя не забыла,
Мне же нужно кровь твою взять»
«Да как же, родная, сдал ведь я кровь.
Дай отдохнуть, устал я ужасно»
«Сдал-то ты там, а здесь надо вновь.
Ты что, боишься? Ну и напрасно.
Сейчас проклизмую – и сразу отбой!
Завтра не то ещё будет с тобой!»
С анализов начал утро Василий:
«Сколько же можно! Боже ты мой!»
К тому же завтрак ему запретили
Желудок надо был что бы пустой.
«Что за порядки! Что за насилие!
Сосед по палате: «А ты что, впервой?!»
«Здоров был всегда, да возраст такой!»
Иссякло, видно, здоровья обилие»
«Здоровье вернут! Здесь порядок такой!
Юнцом-молодцом убежишь ты домой»
Не понял в словах Василий намёка
Пошел в кабинет, леченье принять
«Сюда проходите, ложитесь боком»
И сделали так… что стыдно сказать.
В другой кабинет направлен Василий
Увидел «машину», и начал икать
«Желудок пустой?» - его тут же спросили
«Да уж как в пустыне, «ни дать и не взять»
Расслабьтесь. Ложитесь. Что вы дрожите?!
Здоровьем своим, поди, дорожите?!»
«Я только лежал, и, что же?!, Опять?!
«Вас лишь с одной стороны посмотрели;
Мы же с другой будем вас проверять
«Вы-то с утра хотя бы поели,
Я же голодным должен лежать»
День Василий провёл в процедурах
«Ну, наконец-то, можно пожрать!!»
В палате его ожидала микстура
За час до еды надобно принимать.
«И что же?! Час ещё мне ожидать?!»
Сосед смеётся: «Здоровья прибавил?!
«Похоже, последнее, здесь я оставил»
Сестричка зовёт: «На укольчик пора!»
«Дожить бы мне теперь до утра»
Пошел Василий зад подставлять
Воткнула чего-то – что ажно не встать!
Заклинило ногу всю от бедра
Решил Василий не ждать до утра
«Ну его! К чёрту! Здоров я! В конец!»
И тихо, бочком, как юнец-сорванец
Вещички собрав, сквозь приёмный покой
Сбежал Василий: «Скорее! Домой!»

вторник, 23 августа 2011 г.

Последний Закат

- Оксанка, выходи, поехали, - сквозь тарахтение мотоцикла в окно ворвался голос Мишки Колодина. Оксана вышла за ворота.
- Рано же, Миш, договорились же, что все будут в Новолушино собираться рассвет встречать.
- Да, встретим мы рассвет. Я тебе кое-что другое хочу показать.
Оксана и Мишка были давно «за глаза» помолвлены. Когда они ещё маленькими детьми всё время играли вместе, уже тогда никто не сомневался в том, что когда-нибудь они поженятся. К окончанию школы их родители уже общались как родственники.
Оксана, закинув на плечо сумку с припасами, привычно ловко запрыгнула позади Миши. Мотоцикл взревел и, виртуозно объезжая бродившую по улицам скотину, они уже через несколько минут мчались по «большаку». Оксана сидела позади Миши и, крепко обняв, прижималась к нему.
«Первый рассвет взрослой жизни! Как грустно. Грустно и немного страшно почему-то. Что нас ждёт?! Сказать ему сегодня, или потом как-нибудь?» Оксана много раз каталась с Мишкой и никогда не боялась ни мотоцикла, ни скорости, но в этот раз ей было страшно. Не понимая собственного страха, она зажмурилась и прижалась лицом к Мишкиной спине. В тот же момент Оксана почувствовала, что куда-то проваливается, как будто падает с большой высоты. «Я что, теряю сознание?» - мелькнуло в голове. Она слабо услышала Мишкину ругань – «Да куда же ты, мать твою, рулишь?!»

- Что со мной? Где я? – Оксана приподнялась и оглянулась: она сидела в траве на лугу, рядом лежал Миша. Подперев голову руками, он улыбался и смотрел на неё.
- Ты как, в порядке?
- Вроде, да, а что со мной было?
- Отключилась. Ты болеешь что ли?
- Не знаю, Миш, может, спала плохо.
Мишка перестал улыбаться и уже с грустью посмотрел на девушку.
- Да, всё в порядке, не волнуйся, Миша.
Они поднялись, Миша взял Оксану за руку и показал перед собой, - Вон. Видишь, за лугом возвышенность с лесом? Нам туда.
Влюблённые в странном молчании направились к возвышенности.
- Оксана, - первым прервал молчание Миша, - а как ты думаешь, сколько нам с тобой отведено жизни?
- В каком смысле? Сколько нам вместе быть?
- Ну… и вместе и вообще.
- Не знаю. Наверное, это не важно, главное прожить достойно, без обмана, как единое целое, любя. Если вдруг случится, что судьба нас разведёт…
- Ну, что ты…
- Погоди, Миш, такое бывает, и мы оба это знаем, мы же ничем не отличаемся от остальных.
- Ты чего-то боишься?
- Не то, что боюсь… понимаешь… там, на мотоцикле, мне не стало плохо, у меня возникло странное чувство безысходности, чего-то неизбежного… Миш, мы с тобой вместе с детства, знаем друг друга так, как иные супруги не знают. У меня бывает ощущение, что мы давно женаты.
- Что же в этом плохого?
- Соседка наша, Таисия Николаевна, недавно сказала мне: «Вы слишком рано полюбили», и так покачала головой, как будто предупреждая.
Наконец они поднялись на возвышенность, прошли через небольшой лес и вышли к краю обрыва. Под ногами круто уходил вниз глинистый яр, у подножия которого блестела Луша. Противоположный берег был гораздо ниже и горизонт хорошо просматривался.
- Ух, ты-ы!!! Мишка-а!!! Как здорово! Спасибо!
Прямо над горизонтом горело огромное солнце. Оно было действительно огромным. Казалось, что можно было разглядеть его поверхность.
- Я подумал, что прежде чем встретить первый рассвет взрослой жизни, надо проводить последний закат детства, - Мишка сел на край обрыва, приглашая Оксану. Они сидели и молча смотрели на алое солнце, будто бы севшее на горизонт.
- Мишка, а ведь мы, когда в сельхоз поступим, в общаге будем жить?
- Ну, разумеется, а где же ещё, - задумчиво ответил тот.
- Мишка, а там девиц будет много, а ты у меня парень видный. Не соблазнишься?
- Так, там и парней видных будет много, - Миша хитро улыбнулся.
«Да, уж мне-то не до них будет» - подумала Оксана, всматриваясь в солнце. «Почему глаза не режет? Днём не посмотришь, а сейчас - гляди сколь угодно» - неожиданно подумала она.
- Миш, а почему солнце не садится?
- Как это?
- Ну, вот, сколько смотрю, а оно всё на одном месте.
- Наверное, тебе так кажется, считай, что оно остановилось для нас, что бы мы наслаждались этим моментом.
Они ещё некоторое время сидели молча, обнявшись и глядя в реку, в которой отражалось зарево заката. Казалось, река тоже остановилась и превратилась в стекло.
- Как тихо. Тихо и спокойно. Хочется, что бы так было всегда, и ни что не беспокоило бы нас с тобой, Мишка, но так не бывает.
- Бывает, - тихо произнёс Миша, и громко добавил, - Пойдём к остальным? Они там, на поляне, помнишь? В прошлом году мы там ночёвку устраивали.
Взявшись за руки, они снова пошли через лес. Оксана оглянулась и ещё раз посмотрела на заходящее солнце.
- Миша, а почему ты тогда залез на дерево?
- Когда?
- Ну… когда первый раз признался мне. Ты что, боялся меня?
- Не знаю. Нам тогда было по тринадцать, это было не так просто, хотя, я понимал, что между нами больше, чем дружба.
- Это уж точно. Мальчик с девочкой просто так голышом не купаются, - Оксана засмеялась, - боже, как нам такое в голову пришло, мы же чуть не попались, сидели по шею в холодной воде, пока скотник не убрался.
- А мне тогда понравилось, - Миша повернулся к Оксане и посмотрел ей в глаза, - я тогда окончательно влюбился.
- А как же Валька?
- А что Валька, так, пару раз прогулялись вместе, ничего серьёзного. Она мне сама проходу не давала. Я подумал, что погуляем маленько, объясню, она и отстанет. Я же ей ничего не обещал. Да и… сердце же у неё больное, боялся, истерить начнёт – ещё случится чего.
- А я тогда чуть от стыда не сгорела, неделю за ворота не выходила, вся деревня на меня косилась, будто я виновата.
Наконец Миша с Оксаной вышли из леса на поляну, к большому костровищу, остатки которого ещё дымились на земле.
- Ну, вот, опоздали, где теперь всех искать?
- Они на луга ушли, я знаю, Оксан, мы их ещё догоним.
- Уже нет, Миш, видишь, светает.
- А вы что, тоже опоздали? – к ним приближалась девушка.
- Валя?! А что ты здесь делаешь? Я думала ты в городе, на операции.
- Уже сделали. Сердце больше не беспокоит. А вы вообще как тут оказались? – Валя неподдельно удивлённо посмотрела на Оксану и Мишу.
- Смотрели закат, засиделись, вот и опоздали, - Оксана недоумённо посмотрела на Валю.
- Ну, да, понятно, закат - это здорово, я тоже видела. Слушай, Оксанка, я давно хотела тебе сказать… ну… в общем… попросить прощения за то, что тогда подставляла вас с Мишкой, дура была, счастье ваше глаза резало, - она посмотрела на Мишу, который стоял, опустив голову и глядя в землю, - Я и сейчас завидую, вы всегда будете вместе, а я – одна.
- А, пошли с нами, наших догонять? Они где-то на лугах, - неожиданно оживился Миша.
Вера безразлично пожала плечами.
- Да, пошли, - Оксана взяла девушку за руку.
- Оксана, ты не понимаешь, мы их уже не догоним, они далеко.
Все вместе они направились через поляну к дороге, за которой начинались луга. Начал подниматься густой туман. Они шли молча, каждый погруженный в свои воспоминания о прошлом и о будущем. За дорогой туман стал ещё гуще.
«Странно. Туман? В это время года?» - Оксана всматривалась, пытаясь разглядеть восходящее солнце. Где-то в тумане послышались крики и смех.
- Они там, идёмте скорее, - Оксана потянула Мишу вперёд.
- Я, пожалуй, пойду домой, мои заждались, наверное, - Валя повернулась и медленно пошла обратно. Оксана с Мишей долго ходили по лугу в густом тумане, смех раздавался отовсюду, но они так и не могли понять, где их друзья.
- Миша, а где солнце, ведь оно уже встало?
- Из-за тумана не видно.
- Но на солнце туман рассеивается, а он по-прежнему густой. Мы видим свет, а не рассвет.
Они пошли к дороге и опять встретили Валю. Она улыбалась, - Пойдёмте со мной.
- Куда?
- Пойдём, Оксана, я тебе кое-что покажу, нам всё равно по пути.
Втроём они вышли на дорогу и направились в сторону деревни. По обе стороны дороги стелился густой туман. Взяв Оксану за руку, Валя остановилась и показала на обочину. Оксана медленно приблизилась к двум небольшим памятникам.
- Этого раньше не было. Кто это? – она подошла ближе и присела.
«Вы слишком рано полюбили
Судьба навек связала вас
Но жизнь целую прожили
Покинув на рассвете нас»
Подошел Миша и обнял Оксану, - Я не знал, как тебе сказать… ты… была такой счастливой.
Оксана молча смотрела на фотографии, затем подняла глаза и посмотрела вдаль, где за лесом на возвышенности всё ещё горело зарево заката.
- Миша, я ведь была беременна.
Миша посмотрел ей в глаза, - Теперь мы вместе, втроём, навсегда.
- Почему это случилось, Миш, мы ведь так… любили… так много хотели сделать…
Оксана повернулась и посмотрела на Валю, которая, улыбнувшись, махнула рукой и скрылась в тумане.

Туман рассеялся. По дороге, ярко освещённой только что поднявшимся из-за леса солнцем, гурьбой шла подвыпившая деревенская молодежь, весело галдя и смеясь. Вдруг они все дружно замолчали и подошли к двум заросшим памятникам у дороги.
- Представляете, когда-то они тоже хотели встретить рассвет, но не успели, - миловидная девушка прижалась к парню.

четверг, 7 апреля 2011 г.

Время Веры

«Жизнь – путь от рождения к смерти. Человек рождается и начинает свой путь к смерти. У кого-то этот путь короткий, у кого-то – длинный, но у всех он когда-нибудь заканчивается. Как грустно!» - Вера посмотрела в потолок – «Нет. Мне это не нравится. Где же это? А, вот: «Жизнь – это источник, бьющий из камней и падающий с вершины горы, стремительным потоком врывающийся на равнину, широкой, извилистой рекой пересекающий долины и впадающий в огромное море» - Так мне больше нравится»
Эта была любимая книга Веры. У неё не было обложки, как и у всех остальных книг, и кто её написал, Вера не знала, но именно в этой книге она находила ответы на мучившие её вопросы.
«Смерть – окончание жизненного пути, порог, перед которым останавливаешься, что бы оглянуться и оценить пройденный путь. Груз и усталость, с которыми подходишь к порогу, и есть наша жизнь» - Вера закрыла книгу – «А что моя жизнь? Какой груз?! Какая усталость?! Какой путь?!» - она оглядела комнату: рядом с кроватью стоял письменный стол со стопкой книг без обложек и множества вырванных страниц, карандашами и бумагой; в противоположном углу располагалась ширма с туалетом и баком для мытья за ней; справа от кровати – комод с вещами и небольшим зеркалом.
«Сама жизнь моя и есть мой груз, и устать могу только от этого груза, от собственных мыслей. Вера посмотрела на небольшое окошко под самым потолком: «Скоро наступит новый день, уже совсем скоро» - она придвинула стул. Если встать на этот стул, то окошко будет ближе и больше.
«Новый день, новое время» - она опять залезла на кровать и ожидательно подпёрла подбородок руками – «Что такое время? Одна минута? Или один час? Или один год?» В комнате не было часов, и Вера понятия не имела о том, что такое минута или час. Часы она видела только на картинке в книгах. Она вдруг подскочила и выхватила из стопки одну из книг и сразу открыла страницу: «Земля совершает оборот вокруг своей оси за двадцать четыре часа, в часе – шестьдесят минут… Полный оборот вокруг Солнца Земля совершает за один год…» - чепуха какая-то! Время – это когда Свет приходит и уходит, и это совсем недолго. А год? Я даже не знаю, сколько мне лет, сколько я живу. Да и какой смысл считать? Если жизнь – путь, то он закончится, если река – будет большое море. Море. Какое оно?»
Вера перелистала ту же книгу и, развернув, вытянула перед собой: «Вот. Река. А это – море» - она некоторое время разглядывала обе картинки – «Да. Это - похоже. Пусть так и будет. Жизнь – река, а реки бывают разные. Всё же интересно: сколько мне лет?»
Вера действительно не знала своего возраста, она даже не помнила, как оказалась в этой комнате, так, только обрывки, как короткие сны, которые она часто видела. Сколько живёт здесь, она тоже не знала, время имело для неё особое значение. На стену упала тонкая полоска яркого луча. Вера мгновенно соскочила с кровати и залезла на стул, вытянув руки к окошку: «Здравствуй, Свет»
Полоска стала заметно перемещаться по стене, расширяясь и превращаясь в большой сноп яркого света, падающего прямо на Веру, которая широко раскрытыми глазами, ни сколько не щурясь, смотрела на него. Так было не всегда. Иногда Солнца не было, и день не наступал. Вера знала про Солнце, но свет для неё имел слишком большое значение, чем просто горячий шар, освещающий и согревающий Землю. Луч постепенно переместился на противоположную стену и снова стал сужаться. Всё. День закончился. Начался и закончился. А дальше – ожидание следующего дня, без ночи. Вера отрицала ночь, ей даже слово это не нравилось. Выражение «день за днём» для неё звучало буквально. Она спрыгнула со стула, подбежала к кровати и, взяв с подушки куклу Надю, стала кружиться по комнате. Они кружились вместе, Вера и Надя, и не заметили, как в комнату из двери возле ширмы зашла женщина в чёрной длинной одежде с закрытым тёмной накидкой лицом, которая, увидев танцующих, сразу вышла обратно. Услышав, как хлопнула дверь, Вера и Надя остановились. Вера залезла на кровать и положила куклу на подушку: «Заходи» - женщина снова зашла.
Женщина в чёрном приходила три раза в день, приносила еду, уносила мусор, иногда приносила чистое постельное бельё и одежду, и уносила всё грязное. Она всёгда молчала, лишь временами плакала, и хотя лицо и было закрыто, Вера это чувствовала и не понимала, почему она плачет. Женщина поставила поднос с обедом на стол и быстро вышла. Вера не спеша слезла с кровати, села за стол и втянула в себя носом: «Вкусно. Стоит попробовать» Что было в тарелках она не знала, всю еду, что ей приносили, она делила на вкусную и не вкусную.
«Остыл. Горячий лучше» - попробовав бульон, Вера отложила ложку, и некоторое время смотрела на тарелку, затем опять попробовала – «Вот так гораздо вкуснее» Благодаря Свету, посетившему в этот день её комнату, настроение было хорошее, и Вера с аппетитом поела.
«А, Пипа, здравствуй» - она повернулась на знакомый писк – посреди комнаты сидела крыса – «Вот твоя еда» - Вера поставила на пол картонку с приготовленным куском а сама опять залезла на кровать и стала наблюдать за крысой. Пипа приходила каждый раз, когда приносили еду. Она давно уже не боялась и совершенно спокойно ходила по комнате, обнюхивая все предметы по пути. Это был как ритуал: поела, обнюхала и ушла в свою норку, отверстие в полу для слива воды, за баком. Раньше у Веры была кошка, но её жизненный путь давно закончился, и вместо неё появилась Пипа. Вспомнив кошку, Вера опять задумалась, легла на подушку, положила куклу рядом и стала смотреть на окошко. Опять начали мелькать обрывки воспоминаний. Она закрыла глаза и вспомнила большие окна с занавесками, их было два; комната, залитая ярким светом и… крики… страшные крики: «Ведьма! Убить её!»
Вера закрыла уши руками, как если бы кричали прямо сейчас и здесь: «Нет! Не надо! Пожалуйста! Прошу вас, не надо!»
«Сжечь это исчадие Ада!»
«Не-е-е-т!»
Осколки тарелок разлетелись по комнате.
«Всё – всё, я больше не буду, простите» - она осторожно посмотрела по сторонам, потом на осколки по всему полу, – «Я Зло, исчадие Ада»
Зашла женщина в чёрном. Увидев разбитые тарелки, она, не поворачиваясь, шагнула назад и закрыла дверь. Вера закрыла лицо руками, затем вновь открыла – осколки лежали на подносе вместе с остатками еды.
- Прости, я не хотела, заходи.
Женщина быстро зашла, взяла поднос и тут же вышла.
«Не бытие, отсутствие всего и вся, и всякого сознания и осознания, конец пути, один лишь яркий свет вокруг» - Вера вспомнила слова из своей любимой книги – «Когда же мой путь закончится?» - она взяла её и открыла на знакомой странице. Там была картинка: человек в длинной одежде, а вокруг него, позади, расходились лучи, внизу написано – Ангел. Совсем недавно она поняла, что лучи – это Свет.
«Ангел. Ангел Света. Однажды он придёт за мной, я верю»
Вера села за стол и достала из бумаг незаконченный рисунок, взяла карандаши и стала их внимательно рассматривать. Она давно пыталась нарисовать Свет, но у неё ничего не получалось. Она закрыла глаза и стала вспоминать, как смотрела на яркий свет в окно. Именно для этого она смотрела прямо на него, хотя резало глаза, что бы запомнить, и потом нарисовать.
«Наверное, это невозможно. Никто не сможет его нарисовать» - она опять легла и закрыла глаза.
- Лаура, где ты?
Лаура часто ей снилась. Хотя Вера не знала, кто она и откуда, чувствовала, что они близки друг другу. Лаура была такая же, как и Вера. Раньше Лаура только во сне приходила, а теперь Вере достаточно было закрыть глаза и позвать.
Перед ней вдруг ясно появился образ девочки с длинными светлыми волосами.
- Здравствуй, Вера, тебе плохо? У тебя мысли не хорошие. Пойдём, я покажу тебе что-то.
Вера протянула руку и они оказались на дороге, вдоль которой росли деревья. Они пошли по этой дороге и шли, пока не увидели вдалеке человека в чёрной длинной одежде и шляпе. Они подошли к нему ближе. Человек стоял возле большой блестящей лодки и держал в руке такой же блестящий шарик. Лаура показала на человека, - Скоро всё закончится, Вера, потерпи ещё немного»
Человек улыбнулся, а шарик в руке вдруг начал светиться, всё ярче и ярче, пока всё вокруг не залилось светом.
- Лаура, это Ангел? Ангел Света?
- Я не знаю, но скоро мы с тобой всё узнаем.
Лаура опять взяла Веру за руку, - Тебе нравится твоя комната?
- Мне там одиноко. А где ты живёшь?
- Здесь.
- На дороге?
- Я ничего не помню. Однажды я оказалась здесь и брожу до сих пор, иногда встречаются люди, странные люди, они со мной не разговаривают, посмотрят и идут дальше.
В тот же момент они оказались возле большого дома со множеством окон. Перед домом стояло много детей, мальчики и девочки, они смотрели прямо на них.
- Вот здесь я жила. А потом вдруг оказалась на дороге, - Лаура обвела дом рукой и он вдруг оказался охваченным пламенем, изо всех окон вырывался огонь.
Лаура и Вера снова оказались на дороге. Вера увидела приближающегося человека в длинной чёрной одежде, но это был совсем другой человек. Проходя мимо он, остановился, повернулся и посмотрел на Веру, держа перед собой крест.
- Я его видела, я помню.
Вера оказалась в комнате с двумя большими окнами с занавесками. Она стояла у стены. В комнату зашел большой человек в чёрной одежде и с длинными волосами на лице. Он подошел к Вере и строго посмотрел в её глаза. Потом резко протянул крест прямо к лицу Веры и стал громко выкрикивать какие-то непонятные слова. Вере стало страшно. Она присела на корточки и закричала. Человек с крестом выпрямился и с ужасом посмотрел на неё, потом упал на пол. Мама набросила на Веру покрывало и унесла в другую комнату. «Верка убила отца Игната!» - слышала она из комнаты, – «Дьявольское отродие!»
Вера подскочила на кровати. Уже было темно, в этот раз она долго спала.
«Я пропустила день! Как жаль. Свет, прости меня»
Темнота для неё была привычна. Повернувшись, она увидела на столе поднос с ужином, а рядом с ним стоял… Вера от удивления раскрыла рот.
«Свет в руках! Она оставила ручной Свет!» - Вера забыла про ужин, который преспокойно употребляла Пипа, и благоговейно приблизилась к фонарику. Осторожно вытянув руку, она его потрогала.
«Какой холодный! Почему?» - она подбежала к двери и прислушалась – было тихо, затем вернулась к столу и, осторожно взяв фонарик, залезла на кровать. Вера долго вертела фонарик в руках, подносила к уху, заглядывала в стекло, пока неожиданно для себя не нажала клавишу. Угол комнаты с кроватью вспыхнул светом.
«Я чувствую, как ты меня гладишь, маленький Свет» - шепотом произнесла Вера, направив фонарик себе в лицо. Она залезла под одеяло, положив куклу рядом, и стала, не отрываясь смотреть на светящийся фонарик.
«Время, стой, теперь ты со мной» - улыбнувшись, прошептала она. Ей было тепло и уютно, и она долго лежала и смотрела, пока, незаметно для себя самой, не закрыла глаза.
Опять вокруг свет, Свет и ничего больше. В Свете виден силуэт, он становится всё отчётливее. Перед Верой появился человек в шляпе и плаще.
- Ты Ангел Света? Ты пришел за мной? Мой путь закончен? Моё время пришло?
- Время всегда с тобой, Вера, а путь твой только начинается.
- Как же оно может быть со мной?
- А ты вспомни.
Вера стояла у окна с занавесками и смотрела на улицу. У забора возле палисадника стояла девочка и смотрела на неё. Она звала её: «Выходи сюда, поиграем»
В доме никого не было. Вера выбежала на улицу и подошла к девочке.
«Не приближайся к ней!» - услышала она резкий голос – «Ты, живое проклятие! Зло во плоти! Убирайся от сюда!»
К Вере стали подходить отовсюду люди и говорить страшные слова. Она испугалась и побежала по дороге – люди побежали за ней. Она закричала и заплакала, а потом… яркая вспышка света и… она оказалась в этой комнате. Когда её нашли, она не захотела выходить и так и осталась здесь.
- Я Зло во плоти.
- Тогда что же есть Добро, Вера?
- Добро – это Свет.
- Но ведь ты любишь Свет, а Свет любит тебя, значит, ты есть Добро.
- Но почему меня называют Зло?
- У священника было больное сердце, а павшая корова, которую ты погладила, была отравлена нерадивой хозяйкой. «Тёмные» люди, живущие во тьме. Они всегда ищут виноватого в своих бедах, и ты, видящая Время и Свет, имеющая силу урагана, стала для них воплощением всех бед, Злом. Но это не так.
Вера открыла глаза и тут же в комнату вошла женщина в чёрном. В руках у неё был поднос с тортом, на котором горели свечи. Такое бывало очень редко. Вера подошла к торту и с восхищением стала его разглядывать. Пахло очень вкусно. Он был большой, красивый, весь в цветах, сверху было нарисовано «16» Последний раз, когда Вера видела торт, было нарисовано «15»
- Шестнадцать, - произнесла она. Женщина кивнула головой и показала на свечи, которые мгновенно погасли.
- Прости, я… так обрадовалась – Вера виновато опустила глаза и села за стол. Женщина осталась стоять рядом. Впервые она не ушла. Под тёмной накидкой на лице Вера разглядела блестящие глаза.
- Почему ты плачешь?
Женщина выбежала из комнаты.
- Мама, - тихо прошептала Вера. Она встала, взяла куклу и стала с ней кружиться. Она закрыла глаза и услышала голос.
- Ты готова, Вера?
- К чему?
- Выйти из комнаты.
- Но как? Она же заперта.
- Заперта комната, а не ты.
- Как же мне выйти!?
- Вспомни – Время твой друг.
Она продолжала кружиться и вдруг остановилась и вскрикнула: «Время, стой!» - открыла глаза и прижала к себе куклу - вокруг был яркий свет, только Свет и ничего больше.
- Но здесь ничего нет.
- Когда Время стоит, ничего не может быть, только Свет и… ты, Вера. Ты везде и нигде, так выйди же из комнаты.
- Я везде и нигде, - Вера снова закрыла и открыла глаза – она стояла на дороге, вдоль которой росли деревья.
- Лаура, где ты?
- Ты найдёшь её.
Вера обернулась и увидела человека в чёрном плаще и шляпе. Он стоял возле большой сверкающей лодки.
- Я всё ещё сплю?
- Нет, Вера, раньше ты спала, а теперь проснулась, пойдём, нам пора.

суббота, 19 февраля 2011 г.

"Скелет... в постели"

Как обычно, в 6:30 зазвонил будильник.
- Настя, вставай, опять проспишь, - Селютин дотянулся до истошно визжащего шедевра электроники и отключил, - Слышишь? Вставай, говорю, - похлопал по одеялу рядом с собой и схватился за голову, - Уй! Вот чёрт! - нехотя опустив ноги с кровати, он поднялся и направился прямиком на кухню, как это делал каждый день, обходя ванную, он начинал утро с чашки кофе, сигареты и экскурсии в холодильник.
- И так, господа присяжные, прошу обратить внимание, что холодильник в доме гражданина Селютина был пуст, что не способствовало позитивному настроению подзащитного, проще говоря, он был зол.
Селютин был адвокатом, и любил иронизировать подобным образом. На столе он увидел листок бумаги с запиской: «Ушла рано, с вечера забыла предупредить, завтрак на плите, позже позвоню».
- А вот это уже лучше, по крайней мере, с завтраком. Уже доедая яичницу с ветчиной, он вдруг прекратил жевать.
- Стоп. А кто в кровати? Ведь там кто-то есть, она не была пуста, - он тут же направился в спальню. Действительно, одеяло было приподнято, как если бы кто-то под ним лежал. Селютин подошел и одёрнул одеяло. От увиденного он несколько опешил, и некоторое время стоял с открытым ртом. В кровати лежал…скелет.
- Та-а-ак, - протянул адвокат Селютин, - И что бы это значило? Настина шутка? Не, она слишком серьёзная, до такого не додумается. Тогда чья и зачем?!
- В деле появились новые обстоятельства, прошу суд сделать перерыв для уточнения.
Селютин вдруг понял, что не помнит события вечера. «Проводил Людку, к ней, вроде, не заходил, а дальше не помню.
- Зачем я напился вчера?! Что случилось? Что за событие такое, что аж не помню, как до дому добрался? Теперь вот – скелет! Ну, надо же! - он подошел и потрогал скелет, - Как настоящий! Я-то видел их. Позвоню-ка я всё же Насте.
- Алло, Настя, это я…
- Да, нет, ничего не случилось…
- Напился? Да, знаешь, фуршетик случился небольшой…
- Слушай, ты ничего странного у нас в доме не заметила? Например, в спальне?..
- В гостиной спала? А, понятно. Ну, извини…
- А в спальню, что, не заходила, что-ли?..
- Да, ничего не случилось, всё нормально. Пока.
Селютин вернулся в спальню и остановился на пороге – скелет сидел на кровати, опустив ноги на пол и повернув череп в его сторону.
- А я хотел выходной устроить, дорожку оплатил в «Лиловом шаре»
- Прошу суд присяжных, признать моего подзащитного невменяемым, и назначить ему наказание в виде принудительного лечения, - пробормотал он и закрыл глаза, затем снова открыл – скелет опять лежал, подложив предплечье под затылок.
- Допустим, я «рехнулся». Во всяком случае, я не помню, что было вечером. Хотя… мы с Люсей пили кофе в адвокатской. Что если она что-то насыпала? Опять же зачем? И почему скелет? Почему в постели, а не в шкафу, как полагается? Вот это глюк! - Селютин подошел к кровати.
- Так это что же получается, я что, ночь со скелетом провёл, да? Дожил! Всегда знал, что бабы меня до добра не доведут, но, что бы до скелетов…
Скелет вытащил предплечье из-под черепа и сложил эту группу костей на рёбра.
Не обращая на это внимание, Селютин продолжил, - Ты кто таков-то? Откуда взялся и какого пола? – с этими словами он стал разглядывать кости, пытаясь угадать пол.
Скелет повернулся к Селютину пустыми глазницами, пошевелил челюстью и натянул на себя одеяло.
- А, ну да, ты же сказать-то ничего не можешь, чего, стесняешься, что ли? Давай-ка договоримся так: ты – галлюцинация, ты не существуешь, это моё подсознание шутки шутит.
- Ну, вот, я разговариваю со скелетом, приехали, - мэтр права ушел на кухню и разбавил кипятком четыре ложки кофе.
- Тишина в зале суда! Ситуация, конечно, не ординарная, но попрошу без эмоций. Давайте будем рассудительны. Скорее всего, это что-то из моего прошлого. Но из какого такого прошлого это, не побоюсь этого слова, «хрупкое» создание оказалось в моей постели? - в висках застучал кофеин – «Ага! Заработало!» - Селютин опять вернулся в спальню – скелет лежал в том же положении.
- Ты не против, если я закурю? – он подошел и ещё раз потрогал кости, всё было вполне осязаемо, - Верка, Смолина, правильно? Она же зла на меня была, когда я её оставил в гостинице и смылся. Знаю только, что ей досталось от тамошних шлюх, решили, что конкурентка.
Скелет пошевелил челюстью и покачал черепом.
- Что, не угадал?
- Скелет ещё раз покачал черепом и показал костяшками пальцев на телефон.
- Позвонить? Ну уж нет! Ещё чего, обойдётся, я же не силой приволок, сама пошла.
- Господа присяжные, прошу отнестись с сомнением к показаниям данного свидетеля, ввиду его сомнительного прошлого и внешности.
Селютин достал из бара коньяк и сделал несколько глотков прямо из горла.
- Слушай, а может…тебя того…разобрать, в пакет и в мусорный бак? А? Опять-таки соседи увидят, или, там, бомжи… О чём это я, это же всё мистерия, не реальность. Я действительно спятил!
У скелета отвалилась челюсть. Он её поднял, погремев костями, вставил на место, повернулся в другую сторону и натянул одеяло полностью, накрыв череп. Селютин отпил ещё коньяка и сел рядом на край кровати.
- То, что ты баба – это точно. С мужиками у меня трений не было, наоборот, в основном их и приходится защищать, к тому же всегда предпочитал женское общество. Был бы мужиком – в шкафу бы прятался, а ты сразу в мою постель, прямо как Танька. Помню, переспали, а она сразу ко мне жить перебралась. Пришла с утра, мол, если любовь, зачем же за квартиру платить. Две недели избавлялся от неё, тараканов вывести проще.
- Это к делу не относится, прошу суд это учесть! - Селютин уже здорово захмелел, - так, а может ты и есть Танька? Она ведь грозилась мне жизнь испортить. Однако, у меня фантазии хватило бы на большее, а у неё тем более.
Из-под одеяла раздалось клацанье костей, скелет заворочался под одеялом.
- Что, на ногу сел, или, вернее, на берцовую кость? Это ещё что! Вот когда я Марину снял в кафе, то всё закончилось «берцовой». У нас с ней была такая бурная совместимость, что она ушла от своего Бори. Если бы я его заранее видел… Гора мышц при отсутствии мозга. День за днём – буря закончилась. Я ей говорю, мол, спичка догорела, вино закисло… пора по домам, а она вернулась к Боре да и нажаловалась, что я приставал и с толку сбил… Месяц в гипсе, с этой самой «берцовой». Так что, Марина отпадает, мы вроде как квиты. Как и с Женей, Евгенией, соседкой, квартира напротив. Столько рядом жили – не замечал. А тут, толи она в салон сходила, толи я в «хорошем» настроении оказался, в общем, договорились. Даже удобно было – спали у меня, ели у неё. Всё напевать любила: «Ты возьми меня в полёт. Где твой чёрный «Шевролёт»?
- А «Шевролёт» улетел без пилота, и сто тысяч в придачу, сам дурак дал. Сказала, через пару дней вернётся, а через пару дней другие соседи заехали, квартиру продала. Оно, конечно, хорошо, вовремя отвалила, но дорого.
Из-под одеяла показался череп и понимающе закивал.
- Прошу суд обратить внимание, что в деле открылось новые, ранее неизвестные, обстоятельства: подзащитный подвергался насильственным действиям, а так же мошенническим путём был лишен имущества! – полукриком высказал Селютин, размахивая пустой бутылкой. Вслед за черепом появились останки правой руки, которую скелет вытянул в сторону телефона.
- Ну что, весёлый ты мой Роджер, всё хочешь, что бы я позвонил? Кому? Настьке, что-ли? Так она, заноза, сама скоро заявится. Кстати, ей, наверное, тоже пора. Что-то у нас в последнее время какая-то тупиковая ситуация, слишком долго я с ней. Сейчас разве что едим вместе.
- Попрошу вычеркнуть это из протокола!
- Нет, всё-таки Настька это другое, рядом с ней себя по-другому ощущаю, не как с остальными. Да и жеребец я уже загнанный, так, скачу по привычке. Пристреливать пора! Ха – Ха!
Селютин пошел на кухню и взял бутылку водки. Вернувшись, он остановился на пороге спальни и отхлебнул изрядную порцию.
- Ты ещё не исчез, «суповой набор»? Видать, у меня серьёзные проблемы. А знаешь что, друг ты мой костлявый? Ты мне нравишься. Оставайся здесь. В тебе есть то, чего нет ни у одного человека – ты скелет, ничто, прах, тлен, прошлое без будущего.
Скелет откинул одеяло и встал с кровати, стуча зубами часто открывающейся челюсти. Он протянул к Селютину все кости плечевого пояса.
- Ну конечно же! Анька! Настькина сеструха. Она сразу ко мне руки протягивала, всё в гости частила. Так это ни я – она меня уговорила.
- Уважаемый суд, мой подзащитный хочет сделать заявление о сексуальных домогательствах в свой адрес. Гражданка Анна Лученкова преследовала его с недвусмысленными намерениями, а он, будучи представителем «слабого» пола, не способен был сопротивляться.
«Весёлый Роджер» начал усиленно мотать черепом, рискуя потерять его.
- Да, ладно! Конечно Анька, она и из могилы бы вышла, всё равно бы достала. С сестрой отношения «на ножах», мол, всё и так Насте всегда вперёд доставалось, потом только ей, вот и решила меня заполучить. А я то что, обычный мужик, долго уговаривать не надо. Собственно, Настя и отшила её, что бы больше не приходила.
- Защите всё ясно, господа присяжные, все свидетели находятся в сговоре с целью дискредитации подзащитного.
- Ну, что ещё вспомнить то? С Люсей я только раз был, это можно даже не считать, она демократка, что называется, «с головы до ног». А вот Светик, которая до неё была секретаршей, «тихий омут», такая может затаиться. Кстати, куда она делась? Что-то не припоминаю, вроде не увольняли. Ах, да, она же в декрет ушла.
Селютин заглянул в пустые глазницы скелета.
- Вспомнил! Ребёнок! Позвонил кто-то вчера, баба какая-то: «У тебя сын растёт – подрастает, а ты, такой – сякой, «козёл»… и что-то там ещё… Вот меня и «ушибло» от этой новости.
- Нет! Не-ет! Не может быть! Думаешь, это она?! – он посмотрел на телефон, затем взял и, некоторое время повертев в руке, набрал номер.
- Здравствуй Света, Светик! Это я, не узнаёшь? Толик… Селютин Анатолий Сергеевич. Вот тут… номерочик твой увидел, дай, думаю, позвоню, как ты там?.. Нормально?.. Замуж выходишь?! Так ты же, вроде, в декрет ушла… А я не боюсь, я знаю, что не мой… Ну, раз всё в порядке, тогда ждём тебя в нашем коллективе…Алло!
- Трубку бросила. Всё-таки злится.
- Прошу приобщить к делу этот… телефонный звонок! Он подтверждает, что никаких отрицательных последствий… взаимоотношения… моего подзащитного с секретарём адвокатуры… не по-сле-до-ва-ло, - запинаясь, произнёс Селютин, за тем, запрокинув голову, сделал несколько напряженных глотков из горла и обнял скелет, как завзятого собутыльника, - И всё же, кто вчера звонил-то? У кого растёт – подрастает? Какая я всё-таки сволочь! Как ты думаешь?.. Всё молчишь! Ты хоть намекни как-нибудь, пальцами вот этими вот своими… костяшками.
Скелет покачал черепом и опустил глазницы в пол.
- Сам не знаешь?! Так что же ты от меня хочешь?! Ну не могу я всех упомнить! И вообще! Почему всегда мужики виноваты?! Бабы как будто не причём! Что за дискриминация такая! Я протестую!.. Протест отклонён.
Хлопнула входная дверь.
- Это Настя!.. Давай… Быстрее… В шкаф… Давай – давай – давай… Лезь. Мы с тобой ещё по вспоминаем, у нас много времени, только Настька не должна про тебя знать.

четверг, 17 февраля 2011 г.

V.I.P.

Я как-то раз зашел на страницу одного VIP-пользователя (Маил Ру), поскольку не узнал ни по нику, ни по фото, решил посмотреть, что же это за персона. Зашел - ничего! Ничего, кроме кучи игровых приложений и нескольких глупых высказываний в блоге. Мне стало интересно мнение блогосферы и вот что я накопал ( я не стал копировать матерные записи):

VIP (ВЫПь, Very Ivportant Person, Very Important Pocket, Very Important Pork, инж. Вторичный Источник Питания) — выставочные пудели от мира людей, распространенная форма искусственного, надувного эллинизма, при отсутствии каких-либо значимых заслуг как в плане творчества и научной деятельности (за исключением, разве что, тру пипла вроде обратных инженеров), так и в плане общественных достижений. Смертельная болезнь, поражающая кору и древесину головного мозга низших форм человекообразных.

"Посмотри-ко, дурка, на душу свою, какова она красна. И ты, кудрявец, чосанная голова! Я отселе вижу в вас: гной и червие в душах ваших кипят; беси же вас злосмрадною водою кропят и ликовствуют в вас, яко в адовых темных жилищах, веселящеся.» — Протопоп Аввакум
Основной характеристикой VIP является завышенный до небесной отметки пафос и ЧСВ в сочетании с показным потреблением и примитивной системой ценностей, что как правило поясняется абсурдным девизом «а почему бы и нет!», в случае окончательной вестернизации — «Why not!», а если на реальное потребление нет ни денег ни возможностей — то, как минимум, делать соответствующий вид. Является дополняющим понятием к такому типажу, как гламурное кисо. Пандемия начала накрывать все крупные города этой страны примерно с 2004 года, заражение продолжается и по сей день. Ключевым понятием всея VIP-культуры выступает слово «китч». JBTW, для некоторых недолюдей, VIP — деталька православных рутреров Cisco — The Versatile Interface Processor aka VIP. Кроме того, ВИП расшифровывается как «выпрямительно-инверторный преобразователь», который устанавливается на грузовых электровозах переменного тока с рекуперативным торможением. С точки зрения физиологии ВИП расшифровывается как Вазоактиный Интестинальный Пептид, гормон желудочно-кишечного тракта. Изначально аббревиатура «VIP» не несла в себе надменно-презрительного оттенка и была призвано обозначать действительно важных персон, вроде президентов или бизнесменов, чье время стоит сотни тысяч нефти/час, что и породило такие словосочетания, как «VIP-номер» (самый дорогой, президентский номер в гостинице), «VIP-зал» в аэропорте и т. п. Но впоследствии употребление этого слова начало нести и коммерческий характер («с этого лоха за вывеску „VIP“ мы снимем о-о-очень неплохие деньги. А взамен дадим ему всего лишь видимость и дешевую туфту, но он будет счастлив и вернется к нам опять!») и перешло все разумные пределы. Именно так заработала свое бабло великая Коко Шанель (пруфы ищите в ее мемуарах) В общем, все жуть как плохо. VIP-наценка базируется на двух логических трюках: То, чем пользуется элита, — элитно. Посылка кагбэ обращается: тот, кто пользуется элитным, элита! То, что элитно, называется элитным. И снова кагбэ обращение: то, что называется элитным, элитно! Эти логические трюки быдло проделывает самостоятельно и выстраивает силлогизм: «Если я куплю таратайку, которая зовётся элитной, я стану элитой»! Правило не знает исключений; быдло готово выплачивать наценку за приставку «элитный» и к ячейке в 20-этажном термитнике, которая называется квартирой, и к рядовой браузерке на рабочем компе. Маркетологи, зная о страсти быдла к вещизму, породили такие шедевры, как VIP-места в маршрутке или VIP-ложа в катафалке, а также, в качестве стеба, VIP-вагон метро имени Лебедева и VIP-места на скамье подсудимых. Вывеска «VIP» как бы говорит нам, что его носитель самый важный, самый продвинутый, самый богатый и занятой, а вы все говно и должны расступиться перед ним. Это уходит корнями глубоко в психологию, когда человеку необходимо выразиться как-то внешне, за недостатком как серого вещества в голове так и реальных достижений. Задача каждого существа, не оборудованного мозгом, а только мудями, — спариться и дать потомство. В животном мире для оповещения потенциального партнера о готовности к спариванию и превосходстве над конкурентами существуют знаки запахов и цветов. У прямоходящих безволосых обезьян пышный распушаемый хвост, яркий гребень или пятно на жопе успешно заменяются цветовой гаммой в одежде, табличками «вип» и прочими безмерными понтами. Обычные люди, питающие страсть к гламурной жизни — на самом деле те же гопники в пригламуренной оболочке, весьма закомплексованные и тщеславные личности, так как боятся продешевить и переживают по поводу своей известности в некоем «обществе», ограниченном регулярно посещаемым клубом, поэтому всячески выпендриваются и пытаются везде и повсеместно заявить о себе. Достаточно внимательно, а иногда и поверхностно взглянуть на фотографию «виайпи», как сразу становится ясно — под тонной тональных кремов, пудры и прочей косметической штукатурки чаще всего скрываются отвратительные, вызывающие омерзение быдло-бабы (ближайший аналог — так называемые «розетки» у гопников) и такие же неполноценные быдло-мальчики, чьи родители-алкаши весьма негативно повлияли на гены будущих поколений. Рыхлые и опухшие рожи — почти стандарт. Чтобы увидеть аналогичные «лица», достаточно проехать мимо места скопления проституток на каком-нибудь шоссе. Молодая особь VIP или дети VIP-родителей именуются часто мажорами, что является общепризнанным сокращением от «Молодой Аморальный Жлоб Обеспечиваемый Родителями». Основной ареал обитания "виайпи" в интернетах — социальные сети, вроде вконтакта, в котором можно пообщаться с себе подобными, то есть абсолютно заурядными, вступить в группы по интересам — клубы, тачки, шмотки, потешая тем самым ЧСВ и, самое главное, организовать фан-клуб в честь себя. Общение происходит на уровне «привет как дела что делаешь» и «прокомментируй фоточку, позязя» Очень часто на странице ВИПа можно встретить такие признаки, как юзерпик с подписью «VIP-пользователь Вконтакте», быдловатые цитаты вроде «кто меня не любит, тот просто мне завидует» © (автор, как нетрудно догадаться, Тимати), быдломузыку, вроде Electrohouse (коммерческий, а не тот, который руками пишется) или R’n’B (того, что Rich’N’Beautiful, а не того, который ниграми ртом поется), список друзей, заполненный не менее чем на 400 единиц такого же быда, огромное количество быдлоальбомов, где одинаково пластмассовые быдлорожи посещают очередной быдлоклуб в быдловечер быдлопятницы. Почти каждая фотография имеет завышенный эффект «Bloom» (типа для лоска, шоб гламурно было, фотография при этом якобы охвачена золотым свечением, что свидетельствует о дороговизне данной "Персоны" (а на самом деле просто скрывает прыщи). А те, кто не умеют работать с фотошопом, фотографируют себя со вспышкой в упор (для достижения эффекта «прожектором в рожу»). Среди прогрессивной молодежи в цене быдлосервисы вроде «Аватарвконтакте.ру», где самый примитивынй набор функций совершается в три клика, следовательно, мучительно напрягать фимозг в фотошопе уже не надо. Ах да, ещё могут прыщи замазывать с помощью «Healing Brush» Важным замечанием ко всему вышенаписанному является то, что абсолютное большинство элиты являются VIP-нищебродами. Отличаются отсутствием «кайена» (успешно заменяется тюнингованным тазиком или вообще ничем) и покупкой «D&G» не в бутиках, а на рынке, и плюс к тому отсутствием внешнего тюнинга (не считая дешевого автозагара из киоска на углу). Других отличий зоологами не замечено.